Год назад - в ночь с 9 на 10 июня 2014 года - боевики Исламского
государства (ИГ) захватили крупнейший город на севере Ирака и второй по
величине город страны, Мосул, центр провинции Найнава. Это событие стало
поворотным моментом в истории развития ИГ, превратив его из одной из
основных группировок исламистов Ирака и Сирии (наряду с
"Джебхат-ан-Нусрой", "Джейш-аль-Ислам", Исламским фронтом) в крупнейшую
исламистскую военизированную группировку Ближнего Востока. Из
партизанско-диверсионной группировки, орудующей в пустынных провинциях
Анбар (Ирак), Ракка и Дейр-эз-Зор (Сирия), контролировавшей из
более-менее крупных городов лишь отдаленную сирийскую Ракку, которая по
сей день является столицей ИГ, и иракскую Фаллуджу (которую захватить не
составило труда из-за симпатий местных к ИГ), она заявила о себе как о
мощной современной армии, способной захватить мегаполис, крупный
промышленный, экономический и культурный центр. До этого все аналогичные
попытки исламистов либо терпели крах (Дамаск) либо они теряли темп и
увязали в затяжных позиционных боях, довольствуясь контролем над
отдельными районами и анклавами (Алеппо). По сей день взятие Мосула
остается уникальным событием последних нескольких десятилетий, повторить
такое пока что никто не смог, в том числе само ИГ (взятие менее
провинциальных Идлиба и Рамади - события меньшего масштаба, хотя и
успешные для ИГ). А ведь взятие города с населением около двух миллионов
жителей было осуществлено силами отряда, по разным оценкам
насчитывавшего от 800 до 1300 боевиков. Предварительно ИГ установила
связь с местными исламистами, которые, возможно с участием боевиков и
инструкторов ИГ, выступили внутри города, под покровом ночи
организованно разоружили полицейские участки, воинские части и захватили
армейские склады. Одновременно силы самого ИГ с применением минометов и
тяжелой артиллерии вступили в город извне. Обученная американцами
иракская армия была деморализована и, проявив чудеса современной войны,
быстро отступила в предместья Багдада. 10 июня ИГ захватило Тикрит в 140
км к северо-западу от Багдада, бои шли на северных окраинах Багдада.
Остановить ИГ сумели только гвардейские части и шиитское ополчение с
участием иранского спецназа "Аль-Кудс" КСИР. На восточном направлении в
районе Киркука натсупление ИГ было остановлено отрядами курдского
ополчения Пешмерга.
Весь прошедший с тех событий год ИГ использовало для закрепления на захваченной территории, не форсируя события и не расходуя силы. Тактические поражения ИГ, хотя и достаточно крупные, такие как освобождение ирано-иракскими силами Тикрита, отступление от Кобани и из других курдских районов, не привели к подрыву боевой мощи ИГ. В то же время боевики сумели вновь захватить Рамади - центр провинции Анбар в 100 км к западу от Багдада, чем компенсировали оставление позиций в Тикрите, Тадмур (Пальмиру) в Сирии, существенно продвинувшись к Дамаску, а также сирийский Идлиб, центр одноименной провинции. Примечательно, что Идлиб был взят не самим ИГ, а частью группировки "Джебхат-ан-Нусра", присягнувшей ИГ (другая часть находится с ИГ во враждебных отношениях и действует в горах Каламун на границе с Ливаном и в самом Ливане). Из Идлиба исламисты уже обозначили свое дальнейшее продвижение на юго-запад - в направлении провинции Латакия и выход к Средиземному морю, южное направение, на Хомс, пока менее активно, хотя и там происходят перестрелки. Активизировались "нусровцы", поддерживающие ИГ, в палестинском лагере Ярмук, находящемся в городской черте Дамаска. В этом районе исламисты вступили в противостояние со светской сирийской "оппозицией" - т.н. Сирийской свободной армией (ССА), которая вступила в альянс с правительственной Сирийской арабской армией. В то же время бомбардировки ИГ со стороны западной коалиции существенного урона экстремистам не принесли, а сама коалиция сократилась за счет Иордании. КСИР приостановил продвижение вглубь ИГ после взятия Тикрита, возможно, основываясь на том, что в данной ситуации нерационально воевать за суннитские территории (Тикрит в данной ситуации является своего рода предпольем к Багдаду, поэтому его все же освободили), а возможно, чтобы не отдавать победу над ИГ западной коалиции, которая бомбит ИГ и способна в самом конце приписать его разгром себе.
Одновременно ИГ присягнули множество исламистских организаций далеко за пределами Ближнего Востока - от ливийских исламистов в Дераа и Триполи и "Боко Харам" в Нигерии до белуджской "Джундаллы" в Иране и некоторых афганских моджахедов, отколовшихся от движения "Талибан". При этом отличия во взглядах на ислам военно-политическое крыло ИГ, состоящее из бывших генералов и офицеров саддамовской армии Ирака и фактически управляющее группировкой, не интересуют, в отличие от идеологического крыла, представленного ранее халифом Абу Бакром, а ныне Абу Аля и прочими "говорящими головами". В первую очередь для ИГ сейчас важна популяризация и раскрутка своего "бренда" среди как можно большей аудитории и взятие под контроль как можно большего числа вооруженных группировок по всему миру, с целью отвлечения внимания своих глобальных противников - в первую очередь США, Ирана и арабских режимов - от непосредственной борьбы с географическим ядром ИГ.
Чтобы понять логику дальнейших действий Исламского государства (ИГ), можно рассмотреть его на примере развития агрессивной корпорации. Я неспроста упомянул понятия "бренд" и "целевая аудитория". Наполнение "бренда" ИГ - это "социальная справедливость" на основе шариата, точнее то, как ее толкуют идеологи ИГ, и "борьба с неверными". Обе составляющие имеют отклик среди многих мусульман. С подобными лозунгами выступали и "Талибан", и "Аль-Каида", однако они имеют существенные недостатки с точки зрения вовлечения ширнармасс исламского суннитского мира. Первый рассматривает свою деятельность только в рамках Афганистана, вторая была по сути, и остается, полумифологизированным и полувиртуальным образованием. Т.е. она как бы есть - есть идеолог в лице аз-Завахири, была "говорящая голова" в лице Усамы бин-Ладена, есть боевики и ячейки в разных концах земного шара. Но ее как бы и нет - с точки зрения реального квазигосударственного образования, на территории которого воплощались бы представления радикальных исламистов о шариате и халифате. Периодические теракты, тренировка и отправка боевиков для участия в разных военных конфликтах имеют ряд минусов - это и временный характер, и неясные цели, и локализация опять же в определенных странах и регионах. К тому же ИГ, по сообщениям СМИ, выплачивает своим боевикам крупные суммы. Ведь экономика налажена, черный и серый бизнес ведутся. Таким образом, в настоящее время ИГ - наиболее оптимальное и эффективное с точки зрения радикальных исламистов приложение их усилий. Оно имеет те преимущества, которых лишены прочие исламистские организации суннитского мира.
В настоящее время ИГ занимает довольно обширные территории Сирии и Ирака, обладает серьезным военным потенциалом и экономическими ресурсами. В настоящее время по приблизительным оценкам, в рядах ИГ состоит порядка 100 тысяч боевиков. Только в Мосуле были захвачены порядка 2300 бромемашин "Хамви" американского производства. В мае нынешнего года на армейских складах в Байджи были захвачены ПТРК 9К129 "Корнет" российского производства. В Пальмире, по сообщениям открытых источников, боевикам ИГ перешли 40 армейских складов, на которых находилось 12 000 пулеметов, 21 танк, 14 пикапов, противотанковые и полевые артиллерийские орудия и др. Сообщалось о захвате крупной военной базы Сирийской арабской армии под Идлибом, но не исключено, что хранившееся там военное имущество было заранее вывезено, так как Идлиб долгое время был осажден боевиками и вероятность его захвата просчитывалась.
Итак, средства для дальнейшего наступления у ИГ есть. Куда же выгодно его направить? Наступать на позиции воинственных курдов, контролирующих север Ирака и левобережье Евфрата, а также часть северо-востока Сирии даже с такой силой - означает увязнуть в боях на годы, а то и на многие годы. Это к тому же определенно снизит популярность ИГ среди исламских экстремистов и вызовет отток боевиков. Не потому что им жаль курдов, а просто потому что это опять же локальная, местечковая цель, до которой уйгуру из Синьцзяна, чеченцу из Панкисского ущелья или узбеку из Ферганы нет дела. Да, курды для них враги, тем более не все они мусульмане, а те что мусульмане - далеко не радикальные. Но зачем воевать с ними за интересы исламистов Ирака и Сирии, а возможно - за геополитические интересы Турции? С таким же успехом можно всем моджахедам отправиться на филиппинское Минданао или в Алжир, да хоть в ту же Нигерию - ведь и там "за ислам" воюют. Курдов ИГ достаточно сдерживать на границах, ну может быть развитие тактических наступлений на некоторых направлениях, к тому же у курдов цель лишь контроль над своими территориями. Идти на Иран? Для этого ИГ еще недостаточно окрепло, и его вооруженные силы до иранских очень даже не дотягивают. Да и цель опять же локальная, хотя и менее местечковая нежели война с курдами. Война суннитов против шиитов. Но и этого недостаточно для суннитских радикалов. Какая цель может быть в этой войне? Взятие Тегерана? Сопряжнное с огромными жертвами и затратами. Цель абсурдная и опять же снижающая популярность ИГ среди исламистов, да и отдающая геополитическими интересами "третьих лиц". Нет, Иран можно оставить на потом.
Турция? Опять же нет. Страна, которая пусть и далека от канонов ислама в представлении ИГ, предоставляет ему территорию для подготовки и отдыха боевиков, служит транзитной территорией для перемещения добровольцев, наемников, вооружений и военной техники. Также имеющая общие с ИГ взгляды на Ирак, Иран, Сирию и курдов.
Так что же может поддержать сплочение исламистов ("целевой аудитории") вокруг ИГ и дать импульс дальнейшему развитию этого образования? И одновременно не только быть менее затратным, но и принести материальный профит в виде экономики, вооружения, людских ресурсов? Это три направления, уже обозначенные ИГ - Багдад, Дамаск и Мекка с Мединой. Обладание этими четырьмя священными для мусульман городами способно укрепить и в разы повысить популярность ИГ и его состоятельность как Халифата. Есть еще Иерусалим, но переть на Израиль в нынешнем состоянии у ИГ равнозначно самоподрыву. Поэтоу Израиль, как и Иран, будет оставлен на потом. Из трех направлений - Багдад, Саудовская Аравия и Дамаск - последнее наиболее уязвимо. Но и два первых не особо сильнее. Сирийская арабская армия измотана четырехлетней войной, имеет ограниченный мобилизационный ресурс, ячейки ИГ действуют в городской черте Дамаска и в прилегающей к нему с юга провинции Дараа, где боевики подпитываются подкреплениями из пограничной Иордании. Регулярные формирования ИГ наступают с северо-востока - Пальмира находится в 240 км от Дамаска, северо-восточные пригороды столицы Дума и Гута частично под контролем ячеек ИГ, армия и части ССА ведут с ними здесь бои. Пятитысячный гарнизон Дейр-эз-Зора на востоке блокирован ИГ со всех сторон после взятия Пальмиры. Взятие Дамаска вместе с сирийским побережьем Средиземного моря открывает дорогу на Ливан. А это наряду с Латакией, Тартусом и Баниясом - транспортный путь в Европу по морю. Пока не обязательно военных судов.
С Багдадом ситуация не сильно лучше для правительственных сил - ИГ находится в 60-100 км от столицы с запада (Фаллуджа и Рамади) и в 200 км с севера (Байджи). В настоящий момент на этом фронте временное затишье, но нельзя сказать, как долго оно будет продолжаться. Иракская армия не так измотана по сравнению с сирийской, но существенно слабее и менее боеспособна, менее опытна. В то же время в Багдаде многочисленное шиитское ополчение и части иранского КСИР, в том числе спецназ "Аль-Кудс". Обороной города руководят иранские генералы из КСИР во главе с генералом Касемом Сулеймани. В Сирии они также контролируют оборону, но там, видимо, принято решение сконцентрировать усилия на обороне алавитской провинции Латакия, куда устремились боевики, контролирующие Идлиб. После взятия Багдада ИГ вряд ли пойдет на захват Кербелы, Басры и юга Ирака, так как это опять же означает увязнуть в боях с шиитами и Ираном, в то же время взятие Багдада (если рассматривать выгоду овладевания им не только с точки зрения роста авторитета и обоснованности претензий на Халифат, но и с сугубо рациональной точки зрения) дает полный контроль над пустынной западной частью Ирака и обеспечивает охрану его коммуникаций с Саудовской Аравией.
Саудовский потенциальный участок фронта также защищен ненадежно. Местность пустынна, граница слабоохраняема, вооруженные силы Саудовской Аравии слабы в реальных боях, несмотря на внушительное вооружение и экипировку, а также материальную мотивацию, что показывает ситуация в Йемене и на саудовско-йеменской границе. От иракской границы до центра саудовской провинции Аль-Худуд аш-Шамалийя города Аръар - 72 км. Этот город со 150-тысячным населением примечателен тем, что был центром строительства Трансаравийского нефтепровода, поставлявшего саудовсую нефть через Иорданию в ливанский Сидон. Оператором нефтепровода была Trans-Arabian Pipeline Company- дочерняя компания Saudi Aramco. В 1976 году основная часть нефтепровода пркератила функционировать из-за предпочтения КСА танкерным перевозкам и нескольких аварий на трубопроводе, а также из-за арабо-израильского конфликта. До 1990 года нефть по нему еще поставлялась в Иорданию, а затем и эти поставки были прекращены. Нет точных данных, насколько запущен нефтепровод в настоящее время, но он может представлять интерес для ИГ с точки зрения возобновления поставок контролируемой им нефти. Другим важным центром северной части КСА является Табук - столица провинции Хиджаз, в прошлом одноименного эмирата. До него от Аръара 630 км через малонаселенные пространства, контроль над Хиджазом позволяет замкнуть сообщение КСА с Иорданией. Медина может стать следующим этапом после Табука.
Времени на все про все у ИГ - полтора года точно есть. Пока у власти в США администрация Барака Обамы, которая выступает за непрямое военное вмешательство, создала исламистские военизированные группировки для свержения Муаммара Каддафи в Ливии и Башара Асада в Сирии, и которая выступает за ограничение действий против ИГ бомбардировками. Как далее - неизвестно. Республиканцы выступают за наземную операцию силами западной и мультиарабской коалиции, и возможно, с их приходом в Белый дом Зпад вступит в прямое противостояние с ИГ. Хиллари Клинтон, являющаяся основным кандидатом в президенты от Демократической партии США, была наряду с Дэвидом Петреусом, инициатором создания этих исламских ударных кулаков. Поэтому не исключено, что в случае победы Клинтон, ИГ без серьезного противодействия продолжит свою экспансию.
Весь прошедший с тех событий год ИГ использовало для закрепления на захваченной территории, не форсируя события и не расходуя силы. Тактические поражения ИГ, хотя и достаточно крупные, такие как освобождение ирано-иракскими силами Тикрита, отступление от Кобани и из других курдских районов, не привели к подрыву боевой мощи ИГ. В то же время боевики сумели вновь захватить Рамади - центр провинции Анбар в 100 км к западу от Багдада, чем компенсировали оставление позиций в Тикрите, Тадмур (Пальмиру) в Сирии, существенно продвинувшись к Дамаску, а также сирийский Идлиб, центр одноименной провинции. Примечательно, что Идлиб был взят не самим ИГ, а частью группировки "Джебхат-ан-Нусра", присягнувшей ИГ (другая часть находится с ИГ во враждебных отношениях и действует в горах Каламун на границе с Ливаном и в самом Ливане). Из Идлиба исламисты уже обозначили свое дальнейшее продвижение на юго-запад - в направлении провинции Латакия и выход к Средиземному морю, южное направение, на Хомс, пока менее активно, хотя и там происходят перестрелки. Активизировались "нусровцы", поддерживающие ИГ, в палестинском лагере Ярмук, находящемся в городской черте Дамаска. В этом районе исламисты вступили в противостояние со светской сирийской "оппозицией" - т.н. Сирийской свободной армией (ССА), которая вступила в альянс с правительственной Сирийской арабской армией. В то же время бомбардировки ИГ со стороны западной коалиции существенного урона экстремистам не принесли, а сама коалиция сократилась за счет Иордании. КСИР приостановил продвижение вглубь ИГ после взятия Тикрита, возможно, основываясь на том, что в данной ситуации нерационально воевать за суннитские территории (Тикрит в данной ситуации является своего рода предпольем к Багдаду, поэтому его все же освободили), а возможно, чтобы не отдавать победу над ИГ западной коалиции, которая бомбит ИГ и способна в самом конце приписать его разгром себе.
Одновременно ИГ присягнули множество исламистских организаций далеко за пределами Ближнего Востока - от ливийских исламистов в Дераа и Триполи и "Боко Харам" в Нигерии до белуджской "Джундаллы" в Иране и некоторых афганских моджахедов, отколовшихся от движения "Талибан". При этом отличия во взглядах на ислам военно-политическое крыло ИГ, состоящее из бывших генералов и офицеров саддамовской армии Ирака и фактически управляющее группировкой, не интересуют, в отличие от идеологического крыла, представленного ранее халифом Абу Бакром, а ныне Абу Аля и прочими "говорящими головами". В первую очередь для ИГ сейчас важна популяризация и раскрутка своего "бренда" среди как можно большей аудитории и взятие под контроль как можно большего числа вооруженных группировок по всему миру, с целью отвлечения внимания своих глобальных противников - в первую очередь США, Ирана и арабских режимов - от непосредственной борьбы с географическим ядром ИГ.
Чтобы понять логику дальнейших действий Исламского государства (ИГ), можно рассмотреть его на примере развития агрессивной корпорации. Я неспроста упомянул понятия "бренд" и "целевая аудитория". Наполнение "бренда" ИГ - это "социальная справедливость" на основе шариата, точнее то, как ее толкуют идеологи ИГ, и "борьба с неверными". Обе составляющие имеют отклик среди многих мусульман. С подобными лозунгами выступали и "Талибан", и "Аль-Каида", однако они имеют существенные недостатки с точки зрения вовлечения ширнармасс исламского суннитского мира. Первый рассматривает свою деятельность только в рамках Афганистана, вторая была по сути, и остается, полумифологизированным и полувиртуальным образованием. Т.е. она как бы есть - есть идеолог в лице аз-Завахири, была "говорящая голова" в лице Усамы бин-Ладена, есть боевики и ячейки в разных концах земного шара. Но ее как бы и нет - с точки зрения реального квазигосударственного образования, на территории которого воплощались бы представления радикальных исламистов о шариате и халифате. Периодические теракты, тренировка и отправка боевиков для участия в разных военных конфликтах имеют ряд минусов - это и временный характер, и неясные цели, и локализация опять же в определенных странах и регионах. К тому же ИГ, по сообщениям СМИ, выплачивает своим боевикам крупные суммы. Ведь экономика налажена, черный и серый бизнес ведутся. Таким образом, в настоящее время ИГ - наиболее оптимальное и эффективное с точки зрения радикальных исламистов приложение их усилий. Оно имеет те преимущества, которых лишены прочие исламистские организации суннитского мира.
В настоящее время ИГ занимает довольно обширные территории Сирии и Ирака, обладает серьезным военным потенциалом и экономическими ресурсами. В настоящее время по приблизительным оценкам, в рядах ИГ состоит порядка 100 тысяч боевиков. Только в Мосуле были захвачены порядка 2300 бромемашин "Хамви" американского производства. В мае нынешнего года на армейских складах в Байджи были захвачены ПТРК 9К129 "Корнет" российского производства. В Пальмире, по сообщениям открытых источников, боевикам ИГ перешли 40 армейских складов, на которых находилось 12 000 пулеметов, 21 танк, 14 пикапов, противотанковые и полевые артиллерийские орудия и др. Сообщалось о захвате крупной военной базы Сирийской арабской армии под Идлибом, но не исключено, что хранившееся там военное имущество было заранее вывезено, так как Идлиб долгое время был осажден боевиками и вероятность его захвата просчитывалась.
Итак, средства для дальнейшего наступления у ИГ есть. Куда же выгодно его направить? Наступать на позиции воинственных курдов, контролирующих север Ирака и левобережье Евфрата, а также часть северо-востока Сирии даже с такой силой - означает увязнуть в боях на годы, а то и на многие годы. Это к тому же определенно снизит популярность ИГ среди исламских экстремистов и вызовет отток боевиков. Не потому что им жаль курдов, а просто потому что это опять же локальная, местечковая цель, до которой уйгуру из Синьцзяна, чеченцу из Панкисского ущелья или узбеку из Ферганы нет дела. Да, курды для них враги, тем более не все они мусульмане, а те что мусульмане - далеко не радикальные. Но зачем воевать с ними за интересы исламистов Ирака и Сирии, а возможно - за геополитические интересы Турции? С таким же успехом можно всем моджахедам отправиться на филиппинское Минданао или в Алжир, да хоть в ту же Нигерию - ведь и там "за ислам" воюют. Курдов ИГ достаточно сдерживать на границах, ну может быть развитие тактических наступлений на некоторых направлениях, к тому же у курдов цель лишь контроль над своими территориями. Идти на Иран? Для этого ИГ еще недостаточно окрепло, и его вооруженные силы до иранских очень даже не дотягивают. Да и цель опять же локальная, хотя и менее местечковая нежели война с курдами. Война суннитов против шиитов. Но и этого недостаточно для суннитских радикалов. Какая цель может быть в этой войне? Взятие Тегерана? Сопряжнное с огромными жертвами и затратами. Цель абсурдная и опять же снижающая популярность ИГ среди исламистов, да и отдающая геополитическими интересами "третьих лиц". Нет, Иран можно оставить на потом.
Турция? Опять же нет. Страна, которая пусть и далека от канонов ислама в представлении ИГ, предоставляет ему территорию для подготовки и отдыха боевиков, служит транзитной территорией для перемещения добровольцев, наемников, вооружений и военной техники. Также имеющая общие с ИГ взгляды на Ирак, Иран, Сирию и курдов.
Так что же может поддержать сплочение исламистов ("целевой аудитории") вокруг ИГ и дать импульс дальнейшему развитию этого образования? И одновременно не только быть менее затратным, но и принести материальный профит в виде экономики, вооружения, людских ресурсов? Это три направления, уже обозначенные ИГ - Багдад, Дамаск и Мекка с Мединой. Обладание этими четырьмя священными для мусульман городами способно укрепить и в разы повысить популярность ИГ и его состоятельность как Халифата. Есть еще Иерусалим, но переть на Израиль в нынешнем состоянии у ИГ равнозначно самоподрыву. Поэтоу Израиль, как и Иран, будет оставлен на потом. Из трех направлений - Багдад, Саудовская Аравия и Дамаск - последнее наиболее уязвимо. Но и два первых не особо сильнее. Сирийская арабская армия измотана четырехлетней войной, имеет ограниченный мобилизационный ресурс, ячейки ИГ действуют в городской черте Дамаска и в прилегающей к нему с юга провинции Дараа, где боевики подпитываются подкреплениями из пограничной Иордании. Регулярные формирования ИГ наступают с северо-востока - Пальмира находится в 240 км от Дамаска, северо-восточные пригороды столицы Дума и Гута частично под контролем ячеек ИГ, армия и части ССА ведут с ними здесь бои. Пятитысячный гарнизон Дейр-эз-Зора на востоке блокирован ИГ со всех сторон после взятия Пальмиры. Взятие Дамаска вместе с сирийским побережьем Средиземного моря открывает дорогу на Ливан. А это наряду с Латакией, Тартусом и Баниясом - транспортный путь в Европу по морю. Пока не обязательно военных судов.
С Багдадом ситуация не сильно лучше для правительственных сил - ИГ находится в 60-100 км от столицы с запада (Фаллуджа и Рамади) и в 200 км с севера (Байджи). В настоящий момент на этом фронте временное затишье, но нельзя сказать, как долго оно будет продолжаться. Иракская армия не так измотана по сравнению с сирийской, но существенно слабее и менее боеспособна, менее опытна. В то же время в Багдаде многочисленное шиитское ополчение и части иранского КСИР, в том числе спецназ "Аль-Кудс". Обороной города руководят иранские генералы из КСИР во главе с генералом Касемом Сулеймани. В Сирии они также контролируют оборону, но там, видимо, принято решение сконцентрировать усилия на обороне алавитской провинции Латакия, куда устремились боевики, контролирующие Идлиб. После взятия Багдада ИГ вряд ли пойдет на захват Кербелы, Басры и юга Ирака, так как это опять же означает увязнуть в боях с шиитами и Ираном, в то же время взятие Багдада (если рассматривать выгоду овладевания им не только с точки зрения роста авторитета и обоснованности претензий на Халифат, но и с сугубо рациональной точки зрения) дает полный контроль над пустынной западной частью Ирака и обеспечивает охрану его коммуникаций с Саудовской Аравией.
Саудовский потенциальный участок фронта также защищен ненадежно. Местность пустынна, граница слабоохраняема, вооруженные силы Саудовской Аравии слабы в реальных боях, несмотря на внушительное вооружение и экипировку, а также материальную мотивацию, что показывает ситуация в Йемене и на саудовско-йеменской границе. От иракской границы до центра саудовской провинции Аль-Худуд аш-Шамалийя города Аръар - 72 км. Этот город со 150-тысячным населением примечателен тем, что был центром строительства Трансаравийского нефтепровода, поставлявшего саудовсую нефть через Иорданию в ливанский Сидон. Оператором нефтепровода была Trans-Arabian Pipeline Company- дочерняя компания Saudi Aramco. В 1976 году основная часть нефтепровода пркератила функционировать из-за предпочтения КСА танкерным перевозкам и нескольких аварий на трубопроводе, а также из-за арабо-израильского конфликта. До 1990 года нефть по нему еще поставлялась в Иорданию, а затем и эти поставки были прекращены. Нет точных данных, насколько запущен нефтепровод в настоящее время, но он может представлять интерес для ИГ с точки зрения возобновления поставок контролируемой им нефти. Другим важным центром северной части КСА является Табук - столица провинции Хиджаз, в прошлом одноименного эмирата. До него от Аръара 630 км через малонаселенные пространства, контроль над Хиджазом позволяет замкнуть сообщение КСА с Иорданией. Медина может стать следующим этапом после Табука.
Времени на все про все у ИГ - полтора года точно есть. Пока у власти в США администрация Барака Обамы, которая выступает за непрямое военное вмешательство, создала исламистские военизированные группировки для свержения Муаммара Каддафи в Ливии и Башара Асада в Сирии, и которая выступает за ограничение действий против ИГ бомбардировками. Как далее - неизвестно. Республиканцы выступают за наземную операцию силами западной и мультиарабской коалиции, и возможно, с их приходом в Белый дом Зпад вступит в прямое противостояние с ИГ. Хиллари Клинтон, являющаяся основным кандидатом в президенты от Демократической партии США, была наряду с Дэвидом Петреусом, инициатором создания этих исламских ударных кулаков. Поэтому не исключено, что в случае победы Клинтон, ИГ без серьезного противодействия продолжит свою экспансию.
Комментариев нет:
Отправить комментарий