Митинги "в поддержку рохинджа"

Активизация некой "мусульманской общественности" в России недельной давности по поводу "геноцида рохинджа" освещались комментаторами главным образом в связи с якобы независимой от Кремля позицией главы Чечни Рамзана Кадырова. На самом деле, на мой взгляд, "не все так однозначно" (с).

Дело в том, что эскалация конфликта на севере штата Ракхайн началась с десяток лет назад (хотя стычки были и раньше), когда было открыто одно из крупнейших в мире газовых месторождений - поля Тан Шве, в этот же штате, и как раз в северной и центральной его части. Одним из наиболее значимых и жестких медийных критиков Мьянмы за ситуацию с рохинджа был и остается катарский телеканал "Аль-Джазира". А Катар, как известно, мировая газовая держава. Примерно с того же времени Катар начал кампанию по строительству газовых танкеров для экспорта своего газа как в Европу, так и в страны Азии. Естественно, Катару в связи с этим было необходимо взять под контроль торговые пути и по возможности нейтрализовать конкурентов. И в том и в другом отношении Мьянма имеет важное значение. Во-первых, на севере Ракхайна находятся два порта - Ситтуэ (столица штата) и Чоук Пру, откуда уже идут газопроводы в Китай и Индию соответственно. Во-вторых, газовые поля Тан Шве. Кроме того, по мнению экспертов, вообще все бирманское побережье Бенгальского залива (а это по большей части Ракхайн) богато залежами газа. Учитывая влияние на Мьянму со стороны Китая, велика вероятность того, что эти ресурсы фактически будут под его контролем, а соответственно, он и станет контролировать поставки бирманского газа. Соответственно, это прямая угроза амбициям Катара. А Катар, как известно, является спонсором ряда исламистских группировок, самой крупной из которых являются "Братья-мусульмане". Получившая широкую известность аффилированность группировки рохинджа ARSA с саудовской "Аль-Каидой" в связи с этим может быть отражением неграмотности журналистов либо попыткой отвлечения внимания от истинного хозяина боевиков. С другой стороны, не исключена солидарность Саудовской Аравии и Катара в бирманском вопросе на первом этапе, и тем более их соперничество за лидерство в отстаивании "прав рохинджа", несмотря на разногласия между странами. Поэтому, не исключено, что на этом направлении действуют две группировки - просаудовская и прокатарская. Также как в Сирии, где до недавнего времени действовали и просаудовская "Джебхат ан-Нусра" и конгломерат прокатарских группировок, а вдобавок еще Катар спонсировал ИГ. Тем более что без возможностей "Аль-Джазиры" распространить информацию о "геноциде" среди мусульман гораздо сложнее. Что интересно, Кадыров и "журналист-писатель" Хасавов не собирают митинги у израильского посольства в защиту мусульман Палестины, или у американского - в знак протеста против бомбардировок больниц и колонн с беженцами в Мосуле и Ракке. А тут вдруг о далеких рохинджа вспомнили. Другое дело, что это было вряд ли личной инициативой Кадырова. С критикой руководства Мьянмы выступили также президенты Турции и Ирана. Не должно удивлять, что Иран озаботился "правами суннитов" - так было и во времена Боснийского кризиса, когда боснийские формирования спонсировались в том числе и им. Амбиции сделать шиитскую страну центром и опорой всего мусульманского мира никуда не делись. Но в данном случае важно и другое - и Иран, и Турция являются партнерами Катара по строительству газопровода в Европу. Который планируется соединить с "Турецким потоком". Поэтому, их заявления надо рассматривать и с точки зрения поддержки ими своего партнера в лице Катара. Не исключено и то, что в РФ есть единомышленники Кадырова по вопросу рохинджа и на более высоком уровне. Опять же - исходя из того, что Катар является партнером "Газпрома" и, соответственно, газового лобби. Но при этом данная позиция противостоит интересам военно-промышленного российского лобби, так как Мьянма является одним из покупателей российского оружия, а "Ростех" строит в стране чугуноплавильный завод. Ну и, кроме того, это противоречит развитию российско-китайских отношений, а это не в последнюю очередь также экспорт вооружений и совместное освоение информационных технологий (а это также "Ростех"). С другой стороны, нельзя исключать и того варианта, что Кадыров просто возглавил процесс выступлений, чтобы его действительно не возглавили радикалы и т.п. и чтобы он не пошел по неблагоприятному пути. Но в любом случае, поставлена сама актуализация этого вопроса в России, и в дальнейшем тему могут продолжать раскручивать.

Обострение в Мьянме, штат Ракхайн

В последний год серьезно обострилась ситуация в мьянмарском штате Ракхайн, часть населения которого составляют беженцы из Бангладеш мусульмане-рохинджья. В свое время Бирма (прежнее название Мьянмы) предоставила им, вытесненным из перенаселенной Бангладеш, кров, но, как часто бывает, настрой вновь прибывших и их потомков становился все более наглым и агрессивным. Рохинджья нападали на бирманцев-араканцев (араканцы - жители штата Ракхайн, в прошлом королевства Аракан, субэтнос бирманского народа), происходили регулярные случаи изнасилований девушек. А бирманцы, даром что буддисты, но народец еще тот, отморозки. Достаточно взглянуть на их фрески в новодельной пагоде стоящего Будды в Моньва, рисующие буддистский ад - сценам пыток и казней позавидуют режиссеры фильмов ужасов (утрирую). Бирманский бокс литхвэй - одно из самых жестких единоборств в мире. То есть народец, говорю, отмороженный и отчаянный. Отморозки в нейтральном смысле - то есть, и фантазия у них, конечно, судя по фрескам, чересчур жесткая, но и с другой стороны, жесткость нравов в случае агрессии в их отношении проявляется в ответной жесткости. Ответная жесткость весьма спорная, но хотя бы на время усмиряет агрессоров. Другое дело, что невинные жертвы бывают, и это плохо. Лучше как в Японии - просто строго соблюдать жесткое миграционное законодательство. Ну да ладно. Итак, с ростом агрессии со стороны рохинджья росла и ответная агрессия бирманцев, которые в ответ, не разбираясь, нападали на деревни рохинджья и разоряли их, многих убивали. Ну то есть в средние века или еще 100 лет назад это было бы нормальным, но в нынешнее время чересчур. Это мне так представляется - "правозащитные" СМИ намеренно сгущают краски, но в то же время бирманцы, повторю, действительно отмороженные ребята. Поэтому часть информации "правозащитных" СМИ , видимо, достоверна. Суть в том, что не бирманцы начали первыми. При этом, стоит отметить, что бирманская армия, полиция и силы безопасности фактически поддерживают действия бирманцев, что, вне оправданий излишней жесткости и с учетом правовой (не в "общечеловеческом" плане) отсталости Мьянмы, характеризует Мьянму как национально-ориентированное госдарство. Опять же, когда обвиняют бирманскую армию в разорении деревень рохинджья, нужно учитывать и тот момент, что там могут скрываться боевики, но нельзя исключать и чрезмерную жесткость и факты жестокости. Это проходили почти все страны мира, ведя боевые действия и "зачистки". В последний год ситуация приобрела качественно иной уровень. 9 октября 2016 года впервые заявила о себе "Армия спасения араканских рохинджья" - Arakan Rohingya Salvation Army (ARSA), напавшая на пост погранслужбы. В ходе боя погибло 9 мьянмарских пограничников. Нападение вызвало ответную реакцию сил безопасности и армии, проведших операцию по зачистке населенных пунктов рохинджья. С тех пор ситуация накаляется. Имеются сведения о связях ARSA с "Аль-Каидой", кроме того, примерно 100 рохинджья воюет в составе ИГИЛ, кроме того, в ИГИЛ же и других радикальных экстремистских группировках воюет немало выходцев из Бангладеш. В январе 2017 года прошла информация о получении ARSA одной или нескольких партий автоматов, хотя представитель группировки в комментарии СМИ опроверг это (группировка стремится получить поддержку мирового сообщества на теме нарушений прав человека, поэтому информация о ее связях с контрабандой оружия может ей навредить). 10-11 августа 2017 года 33-я дивизия легкой пехоты была усилена примерно 400 военнослужащими, что, видимо, объясняется получением информации о готовящихся атаках либо общим обострением обстановки. После полудня 25 августа 2017 года произошла крупнейшая вылазка боевиков ARSA на севере штата Ракхайн (конфликт локализован на севере штата, примерно 10% его территории). Атаки были совершены синхронно во множестве мест - были атакованы от 25 до 30 полицейских опорных пунктов в поселках Маунгдо и Бутидаунг, военная база в Таунг-Базаре на северной окраине Бутидаунга, что говорит об общей координации вылазки, а по сути - диверсионной операции боевиков. В ходе нее были взорваны контрольно-пропускные посты, мосты, дороги. При этом использовались как заранее установленные мины, так и ручные гранаты. Это говорит о возросших технической, боевой оснащенности боевиков и тактической выучки. О смертниках не сообщается. Всего в диверсии приняли участие около 1 000 боевиков, в том числе в нападении на военную базу - 150. Это тоже сигнал - довольно значительное количество для тех не очень урбанизированных мест. 26 августа 2017 года один из главарей ARSA, некто Абдулла, объявил открытую войну Мьянме от лица рохинджья. Это заявление совпадает с процессом выхода боевиков ИГИЛ и части "Аль-Каиды" из Сирии и Ирака и рассредоточения их по другим странам и регионам. Наиболее явный звоночек - захват города Марави на филиппинском Минданао. Ранее, описывая ситуацию в Марави, я уже прогнозировал, что следующими потенциальными зонами эскалации в регионе Юго-Восточной Азии могут стать юг Таиланда, Индонезия и Ракхайн. Останется ли ситуация на севере Ракхайна локализованной или распространится дальше? В плане широкомасштабного наступления боевиков и захвата территорий за пределами расселения рохинджья - вряд ли, для этого нужны сторонники на местах. Возможна локализация конфликта на нынешней территории с захватом контроля над нею боевиками ARSA. В Мьянме уже несколько таких зон - в штатах Шан, Качин, Карен, где проживают соответствующие народности, вооруженные группировки которых уже несколько десятилетий контролируют по нескольку дистриктов (но в настоящее время у них перемирие с властями, которое соблюдается с десяток лет, за исключением обострения ситуации с качинами пару лет назад). Другой вопрос, что боевики ARSA или других, пока еще неизвестных, радикальных группировок рохинджья (или не рохинджья, а созданных ИГИЛ или "Аль-Каидой" под предлогом защиты рохинджья) могут проводить локальные вылазки и теракты для создания паники и дестабилизации обстановки в стране. Это могут быть как крупные города типа Янгона, Мандалая, Моулмейна, туристические локации типа Багана или находящегося в том же Ракхайне Мраук-У (недалеко от мест столкновений, кстати), либо пляжные места - тот же Нгапали в Ракхайне (намного дальше от зоны конфликта). В Мьянме, с одной стороны, есть контроль и бдительные силы безопасности, с другой стороны - их оснащение современными системами наблюдения и выявления террористов и боевиков оставляет желать лучшего. Поэтому в случае принятия решения об активизации боевых действий боевики вряд ли исключат такую возможность (опять же, посмотрим на Филиппины - синхронно с захватом Марави произошел теракт в одном из отелей-казино Манилы). К тому же и в Янгоне, и в Мандалае, и в Моулмейне проживают крупные общины местных мусульман. Они не рохинджья, это потомки осевших в Бирме арабских, персидских, малайских купцов и их прислуги, ремесленников, наемных воинов, иных переселенцев. Такие же граждане Мьянмы, как и бирманцы, имеют равные со всеми права, а к рохинджья относятся либо нейтрально либо даже отрицательно, зная об их агрессивном поведении в недалеком прошлом. Но одно дело - осуждать агрессию рохинджья по официальной версии, другое - оказаться под влиянием мировых СМИ, допущенных ныне в страну, в том числе таких, как "Аль-Джазира", а также под влиянием заезжих скрытных пропагандистов и провокаторов. Да и местные радикалы, думаю, в небольшом количестве, но есть. ООН же не раз высказывала озабоченность ситуацией с рохинджья, предлагала направить своих специалистов, но правительство Мьянмы отказывало им в визах. Да и толку-то нынче от ООН - мы это видим и по Сирии, и по бывшей Югославии. Минимум толку никакого, а там, где идет вооруженный конфликт, боевики получают передышку и возможность легализоваться в качестве т.н. политического крыла. Помимо всего прочего, за развитием обстановки пристально следят в Бангладеш. Эта страна вряд ли способна на продвижение своих интересов в регионе в силу низких внешнеполитических позиций. Но за Бангладеш стоит Индия. По сути нынешний Бангладеш - это доминион Индии, а премьер Бангладеш Шейх Хасина Вазед считается проводником политики индийского премьера Нарендры Моди. Британский проект по созданию анти-Индии в виде Пакистана оказался успешным только в западной его части, а вот восточная - нынешний Бангладеш - оказалась вскоре под контролем проиндийских сил. У Индии же в Мьянме давние широкие интересы. Индия давно инвестирует в Мьянму, соперничая с Китаем, который еще недавно считался монопольным покровителем Мьянмы. В качестве крупного примера - Индия построила газопровод, ведущий в страну из столицы Ракхайна порта Ситтуэ, аналогично построенному Китаем газопроводу из порта Чаук Пру в Китай. В последнее время китайское влияние в Мьянме пошатнулось из-за китайских повстанцев в районе Коканг на севере страны, которые, как считается, пользуются поддержкой НОАК. Индия вполне может воспользоваться как снижением влияния Китая, так и обострением обстановки на севере Ракхайна.

Марави. Продолжение

Бои в Марави на филиппинском Минданао не стихают уже неделю. Армии не удалось достигнуть крупных успехов несмотря на применение авиации и артиллерии. Основная причина - умелое использование боевиками группировки "Исламское государство Ланао" ("Маут") тактики городских боев и снайперского боя. Эти два обстоятельства, как и стойкость боевиков, противоречащая их прежней засадно-набеговой тактике в этом регионе, позволяет с высокой долей вероятности предполагать наличие существенного количества боевиков из зоны боевых действий в Сирии и Ираке. Из этого нужно сделать вывод, что боевики ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация) вняли призыву аль-Багдади постепенно покидать Мосул и Ракку и направляться вести боевые действия вне ядра ИГ. Следовательно, можно предположить аналогичные вылазки и в других странах и регионах, куда возвращаются и будут возвращаться экстремисты. В ЮВА Минданао и Марави выбраны для первого удара неспроста - именно в здешних джунглях расположены наиболее сильные базы радикальных исламистов с учетом их количества, боевого опыта и вооружения. С учетом приобретенного опыта на Ближнем Востоке и они теперь представляют для армии очень серьезную угрозу. Кроме собственно военного опыта, это еще и очень мотивированный враг. Логично предположить, что филиппинские исламисты попытаются совершить вылазки в других частях Минданао и за его пределами, действуя сообразно тактике ИГИЛ в Ираке и Сирии, отвлекая армейские части на разные направления. Еще год назад на острове Самал у восточного побережья Минданао, за пределами его мусульманской части, ночью с ресорта были похищены двое западных туристов (в т.ч. канадец Джон Ридсдел) и филиппинка. Похитители в военной форме прибыли на моторных лодках и увезли заложников в неизвестном направлении. После появилась видеозапись, на которой похитители-исламисты требовали выкуп в размере 300 миллионов филиппинских песо (около $ 6 млн). В апреле 2017 года боевики вступили в столкновение с полицией на совсем не мусульманском острове Бохол. На месте столкновения было обнаружено пять тел, в т.ч. убитый полицейский. Группа, оказавшаяся хорошо вооруженной, была оттестена военными и изолирована в части острова. Сейчас, когда боевикам требуется ослабление штурмующей армейской группировки, вероятность подобных вылазок за пределами территории, на которой действуют 4 исламистские группировки, еще выше. Эти группировки, кроме "Маута" - старейшая "Абу Сайяф", "Ансар Хилафа" и "Бойцы исламского освобождения Бангсаморо". Если говорить о регионе ЮВА, то другие возможные точки вылазок исламистских боевиков находятся на юге Таиланда (сторонники независимости т.н. "Султаната Паттани" - в прошлом части Малайзии, а ныне четырех провинций Таиланда), в Индонезии (в основном на Яве и Суматре, где сконцентрировано мусульманское население, а также, в силу облюбованности туристами - на островах Бали, Гили и Ломбок), и на севере бирманского штата Ракхайн, где узурпировавшие территорию беженцы из Бангладеш рохинджья периодически вступают в стычки с буддистским населением. Это территории, где уже имеется база для вылазок и столкновений. Не исключены вылазки в Малайзии, Сингапуре и в населенных чамами районах Камбоджи.

Марави

В филиппинском городе Марави происходят бои между связанной с запрещенной в России террористической организацией ИГИЛ группировкой «Маут» и филиппинскими вооруженными силами. Марави – своего рода столица исламской части южного филиппинского острова Минданао, религиозный и культурный центр, и в прошлые времена там было неспокойно, в Марави не всегда допускали путешественников. На дорогах к городу стоят КПП. Надо сказать, что Минданао не полностью является мусульманским, а преимущественно его западная и южная часть. Другие крупные города острова – Давао, Генерал-Луна, Замбоанга, Кагайян-де-Оро – представлены преимущественно католическим населением. Хотя и в этих городах периодически совершаются теракты, нападения на государственные объекты, похищения людей. Чего уж говорить, если и в самой Маниле иногда исламские радикалы что-нибудь взрывают, а она по местным меркам далека от этого нестабильного региона. Но именно Автономный регион мусульманского Минданао, включающий в себя провинции Ланао-дель-Сур (центром которого является Марави), Магинданао (центр Котабато) и архипелаг Сулу, является регионом перманентной деятельности крупных бандформирований. Здесь и до «Маута», о котором пока практически нет сведений, было неспокойно. Десятилетиями здесь не прекращаются вылазки экстремистов из Национального фронта освобождения моро и Исламского фронта освобождения моро, представляющих местный филиппинский субэтнос преимущественно исламского вероисповедания. Кроме того, сами возглавляющие провинции региона губернаторы являются практически феодалами, главами мини-государств внутри Филиппин, и периодически внутри провинций вспыхивают столкновения за власть между уже лоялистскими группировками. Несколько лет назад сторонники одного из тогдашних султан-губернаторов, которого обвиняли в подтасовке выборов, устроили засаду и зарубили мачете 69 участников свадебного кортежа представителей оппонента, другого кандидата на губернаторский пост, в том числе его родственников и членов клана. Отдельно стоят бандформирования, состоящие из представителей родственного моро этноса суланцев (сулу), которые несколько лет назад пытались высадиться на малазийском Борнео и начать мятеж в провинции Сабах, которую они считают своей. Мятеж был подавлен оперативными действиями малазийцев, а через полгода произошла попытка захвата города Замбоанга на Минданао, соседствующего с архипелагом Сулу. Это не говоря о маоистских и троцкистских боевиках, также представленных на Минданао, хотя в последнее время об их активности не слышно. В общем, места не из спокойных. Группировка «Маут» заявила о себе впервые, и пока неизвестно – состоит ли она из участников боевых действий ИГ (террористическая организация, запрещена в России) или это своего рода «франшиза», использующая бренд ИГ, и состоящая из выходцев из мороанских группировок. Возможен и смешанный вариант – «франшиза» с участием боевиков, имеющих опыт в боях, идущих на Ближнем Востоке. В таком случае, вне зависимости от соотношения таких боевиков к полному составу формирования, филиппинской армии придется нелегко – основным преимуществом боевиков ИГ в данном случае является их опыт ведения боевых действий в городах. Почему, видимо, и была выбрана именно тактика захвата города, а не как ранее на Филиппинах – диверсионная война в джунглях с засадами и теракты в городах. Почерк «городской герильи» - дополнительный довод в пользу версии участия опытных боевиков ИГ в «Мауте». Возможно, в свое время и попытка захвата Замбоанги была предпринята участниками боевых действий на Ближнем Востоке, но тогдашний опыт участия исламистов в «городской герилье» (2011-2012 гг., события в Ливии и Сирии) был еще слабоват, соответственно, уровень подготовки боевиков был недостаточен для захвата города. Теперь же, с учетом столкновений в Мосуле, который ИГ удерживает в условиях штурма уже более полугода, более ранних событий в Рамади и Фаллудже, в Алеппо (хотя там игиловцев было не так много со стороны боевиков), опыт у экстремистов наработан колоссальный. Сообщается о боях за ратушу и дорогу в город Илиган на севере острова. Президент Филиппин Родриго Дутерте уже принял решение о направлении в Марави «эскадронов смерти», известных борьбой с наркокартелями. Это в общем-то, вызывает удивление, так как даже с учетом местной специфики и вольного ношения самого разнообразного огнестрела, такие команды не предназначены для ведения боевых действий с многочисленным подготовленным противником, фактически с альтернативной армией, какой являются группировки типа ИГ и его ячеек. Это с учетом того, что регулярная армия ведет бои только третьи сутки, и вряд ли исчерпала свои возможности. Основных причин этому может быть две. Первое – положение армии действительно плохо, в силу опытности боевиков. При этом локализацию очага необходимо провести в кратчайшие сроки и точно также в кратчайшие сроки разгромить и зачистить территорию. «Эскадроны» могут быть брошены на штурм укреплений боевиков и на зачистку пристреливаемых улиц. То есть использованы как пехота, пуст и не опытная, для лобовой атаки. Второе – боевики имеют в городе немало сторонников и сочувствующих, в т.ч. колеблющихся, которые не имеют опыта и достаточно оружия по сравнению с ядром боевиков, и, соответственно, пока армия наносит удар по «Мауту», «эскадроны смерти» займутся этим балластом, угрожающим армии с тыла (как они будут отличать сочувствующих боевикам от просто местных в условиях – вопрос). Кроме того, по мере освобождения армией участков от боевиков, «эскадроны» будут брать их под контроль и также зачищать. Оба варианта предполагают серьезные риски. В первом случае – массовые жертвы среди неопытных штурмующих. Во втором – возможные жертвы среди мирного населения, а это уже грозит недовольством и озлоблением местных мусульман, пользующихся автономией и не разделяющих идеи исламских радикалов. В любом случае, направление «эскадронов смерти», видимо, было принято в условиях оперативной оценки обстановки. Я не просто так упомянул о сроках, о том, что вылазку необходимо подавить в кратчайшие сроки. С учетом нестабильности региона, где вооруженные столкновения не экзотика, простой вылазки для достижения медиаэффекта боевикам мало, и, следуя этой логике, задача «Маута» состоит именно в захвате города, его удержании и создании на его базе опорного пункта с окружающей территорией, для дальнейшей дестабилизации региона. Существенные плюсы могут извлечь из ситуации США. Нынешняя администрация Белого дома весьма ладит с Дутерте, в отличие от прошлого президента, поэтому никаких преград для усиления американского присутствия на Филиппинах быть не должно. Что выгодно американцам на фоне соперничества с Китаем. При этом Филиппины не входят в список стран, которым, согласно решению Вашингтона, прекращается безвозмездная поставка вооружений. Это давний союзник Соединенных Штатов и он, видимо, остается им, несмотря на прошлогоднюю риторику Дутерте в адрес Обамы. Вопрос об увеличении поставок вооружений в данном случае, в отличие от Саудовской Аравии, недавно установившей рекорд в заключении контрактов, здесь вряд ли актуален – Филиппины не столь богатая страна, подписанные контракты в финансовом плане ничего не дадут. А вот закрепление и усиление военного присутствия США в регионе как раз актуально для Штатов.