Точечные устранения

На севере Дамаска уничтожен один из главарей "Исламского фронта", заместитель и друг руководителя ИФ Захрана Аллуша - Махмуд Аджвех: https://mobile.twitter.com/Abduhark/status/644125681052446721, https://mobile.twitter.com/Abduhark/status/644229173343559680. Об этом собственно сообщили сами экстремисты. В свое время одним из основных составляющих факторов завершения войны в Чечне было точечное устранение лидеров бандгруппировок: Масхадова, Хаттаба, Исрапилова, Абу аль-Валида, Гелаева, Басаева, Садуллаева, Яндарбиева. Неважно, насколько умеренным или радикальным был каждый из них. Важно, что они были руководителями незаконных вооруженных формирований. В том числе засланных спецслужбами Запада и Саудовской Аравии или Катара. Хочется верить, что ликвидация одного из главарей "Аль-Каиды" в Сирии также станет лишь одним из событий аналогичной цепочки.

Механик Чеботарев

РФ, после предательства Муаммара Каддафи потеряв ливийский рынок нефти, газа, железных дорог и ВПК, терпит очередное поражение в Ливии. Задержано нефтеналивное судно "Михаил Чеботарев" с 13 членов экипажа - россиянами. Судно уже переправлено в Мисурату - клановый центр нынешней правящей в Триполи группировки. По своеобразному стечению обстоятельств правящие Триполитанией "мисуратские" из того же ряда исламистов, что и орудующий на северо-западе и юге Сирии "Исламский фронт", выпестованный спецслужбами Запада, Турции и монархий Персидского залива, т.е. они аффилированы с "Аль-Каидой". Сейчас они это не афишируют, но несколько лет назад так оно и было. ИГ имеет оплот в Ливии только в Сирте в лице "Ансар аш-Шариа". В Тобруке у египетской границы заседают "просвещенные либералы". В регионе Зинтана на юго-запад от Триполи власть контролируют берберы-амазиги. Это основные четыре власти северной, более-менее контролируемой и управляемой, части Ливии. Это же "правительство" фактически выступило гарантом продолжения миграции в ЕС, в первую очередь в Италию, африканских и североафриканских беженцев через Средиземное море, пригрозив в начале лета в случае начала операции стран ЕС против мигрантов расстреливать европейские военные суда. Это не означает, что Триполи способен разгромить объединенный европейский флот, но перспективы превращения Средиземноморья в театр военных действий явно не входили в планы европейской бюрократии. Да и, видимо, слишком явно за сигналом из-за моря торчали заокеанские ушки. Планы операции были сведены на нет, хотя до сих пор периодически заявляется о ее подготовке и разработке. Ну, чтобы не терять лицо. Арест российского судна с экипажем вряд ли является результатом деятельности непосредственно самого Вашингтона, как уже торопятся объяснить чуткие к лозунгам эксперты. Но фактически это ответ "прозападных" исламистских сил на начало прямой военной поддержки Россией Башара Асада, возможно, разработанный ими самими полностью, возможно - с помощью разведданных, переданных ЦРУ. Это не значит, что Россия должна останавливать или прерывать эту помощь, но показывает серьезный промах нашей нынешней разведки и дипломатии, допустивших задержание. Неспособность смотреть в ближайшее будущее, продумывать действия и ходы, анализировать текущую военную и политическую ситуацию в тех или иных арабских странах или регионах. Это привело к тому, что 13 российских гражданских моряков на гражданском судне, без боевого охранения, и не где-нибудь в Сомали или в районе Филиппин, а в Средиземном море, куда заходят наши военные корабли, оказались захваченными в заложниках.

Таджикистан

В Таджикистане произошли нападения на посты МВД, два в Душанбе и одно в его пригороде Вахдат - в результате погибли, по разным данным, от 8 до 17 милиционеров, и всего двое нападавших. Такое соотношение говорит о высоком профессионализме нападавших. Говорить об участии в нападении боевиков ИГ, среди которых выходцев из Таджикистана немало, преждевременно. В организации нападения уже обвинен бывший замминистра обороны Назаров, следовательно, нападавшие в таком случае были из числа его бывших, а по сути и нынешних, подчиненных, т.е. из числа военнослужащих таджикской армии. Дело в том, что с конца 1990-х власть и силовые структуры Таджикистана представляли собою одеяло из двух крупных лоскутов. Это бывшая вооруженная оппозиция, состоявшая из Исламской партии Таджикистана и "демократов"-западников, которые в свое время вступили в тактический союз между собой против власти Рахмона Набиева, и кулябский клан. В конце 1980-х - начале 1990-х именно эта нынешняя "оппозиция" стояла за изгнанием и преследованиями русских в Таджикистане. Причем в этой республике была наиболее оголтелая русофобия на фоне остальной Средней Азии - по типу той, что была в Чечне, Ингушетии, частично в Азербайджане. Русских убивали, изгоняли, избивали. В то время как в соседних Узбекистане, Киргизии и Туркмении в основном господствовала административная и культурная дискриминация, в разной степени. Таджикский шовинизм к тому же был замешан на исламизме, чему способствовали и события в соседнем Афганистане. Насыщенность оружием в среде оппозиции и связи ее с афганскими и пакистанскими исламистскими группировками привели к гражданской войне ("демократы" в ней играли в основном роль прицепного вагона на политическом фланге, изображая для солидности наличие широкой коалиции). Фактическими лидерами оппозиции были исламисты. Провластные силы были представлены Народным фронтом, которым руководил, а точнее, командовал, Сангак Сафаров. Он открыто выступал в защиту русских, и угрожал тем, кто будет нести им опасность. Главной целью, конечно, было достижение мира и согласия в стране и недопущение к власти радикалов. НФТ поддерживал тогдашнюю власть во главе с губернатором Ходжентской области Абдулмаликом Абдуллоджоновым - представителем ходжентского, или ленинабадского, клана. Ленинабадская, ныне Худжандская (Ходжентская) область всегда отличалась высокой образованностью и культурой на фоне остальной республики, недаром она располагается на земле древней Согдианы. Ходжентские выступали резко против радикалов, русофобии, за сохранение тесных связей с Россией. И именно они в союзе с НФТ (который был представлен выходцами из разных регионов, в т.ч. из столицы Душанбе) по сути были основной силой власти и антиисламистского фронта. В этой коалиции была еще одна составляющая - кулябский клан, представленный выходцами из одной из двух депрессивных южных областей - Кулябской, или в то время Хатлонской. Другой южный регион - Курган-Тюбинская область - наряду с частью Душанбе и восточной частью Душанбинской области (Гарм) был базой оппозиции, т.е. исламистов. Кулябцы во главе с их лидером Эмомали Рахмоновым первое время не играли заметной роли в лоялистском лагере, но после примирения сторон по какой-то причине именно Рахмонов стал устраивающей всех компромиссной фигурой, выдвинутой властью в президенты (видимо, в т.ч. потому, что кулябские играли менее заметную роль в войне на стороне лоялистов, и не имели явных интеллектуальных (в отличие от ходжентских) и военных (в отличие от НФТ) преимуществ). В итоге был достигнут компромисс, согласно которому Рахмонов был избран президентом, Абдулладжонов стал премьером, лидер Партии исламского возрождения Довлят Усмон - министром экономики. Аналогично между лоялистскими группировками и оппозицией были поделены другие посты. Силовые структуры также интегрировали в себя боевиков оппозиции. Исламист Назаров стал заместителем министра обороны. Сангак Сафаров вскоре погиб в результате устроенного кем-то взрыва (по официальной версии - исламистами). Постепенно Рахмонов вытеснил ходжентских - в 2003 году Абдуллоджонов ушел в отставку, эмигрировал в Россию, где в тщетных попытках пытался найти поддержку у Кремля, а затем - в США. Таким образом, у власти остались кулябские во главе с Рахмоновым с солидным придатком из исламистов. Одновременно политика самого Рахмонова проделала существенный дрейф от первоначально антиисламистской и антирадикальной, и пророссийской направленности, к типичной восточной дестопии, аналогичной соседним республикам, приправленной местным шовинизмом и русофобией на культурном уровне (это проявилось и в исправлении фамилии президента с Рахмонов на Рахмон) но с существенными отличиями. В отличие от Узбекистана и Туркмении, в Таджикистане наличествовала сильная легальная оппозиция, которая имела свои позиции во власти и силовых структурах - главным образом в армии. В отличие от Узбекистана, где удалось создать сильные правоохранительные структуры и армию, в Таджикистане этого сделать не смогли, да и не могли бы в условиях отсутствия централизации и какой-никакой управленческой системы. В отличие от Туркмении, у Таджикистана не было и нет ценных природных ресурсов - второго столпа восточных деспотов, наряду с войском и полицией. А те что есть - ими не смогли грамотно воспользоваться. Остались лишь наркотрафик, завязанный в немалой степени на исламистов из-за их связей с Афганистаном и Пакистаном, и трудовая миграция в Россию, которой Рахмонов шантажирует по-мелкому Россию уже который год. Таким образом, режим Рахмонова представляет собой среднеазиатскую копию режима Януковича на Украине. Слабая коррумпированная власть, местечковый шовинизм и русофобия, при этом использование связей с Россией в своих корыстных (в прямом смысле) целях, шантаж России расторжением контракта на размещение военной базы ради продления безвизового режима и всяческих послаблений мигрантам в России. Одновременное заигрывание с США, в т.ч. как элемент шантажа России. Заигрывание с исламистами и шовинистами - аналогом "Правого сектора" и "Свободы", УПЦ КП. Пророссийским этот режим никак нельзя назвать. Со своей стороны, российское руководство также все это время вело себя с режимом Рахмонова аналогично отношениям с режимом Януковича. Поддавалось на его шантаж. Отказалось от поддержки реально пророссийских сил в стране в лице сильного ходжентского клана. Да, этот клан был сильный и он отстаивал бы и свои интересы в т.ч. в отношениях с Россией, но с ним можно было договориться и работать по правилам. Чего с Рахмоновым делать было невозможно. Аналогично безуспешно завершились в 2012 году переговоры с приехавшей в Москву миссией памирских народов из Горного Бадахшана, которые страдают от любого таджикского режима, и также как и русские, подвергались гонениям в начале 1990-х. И вот, по какой-то причине (она неважна, так как нужна была как повод) Рахмонов решил нарушить статус-кво и отстранил последнего наиболее высокопоставленного оппозиционера во власти - полковника Назарова. Вполне возможно, Рахмонов был напуган усиливающимся влиянием в его стране ИГ, участием в боях на стороне "Халифата" таджикских боевиков, в т.ч. выходцев из силовиков - того же командира таджикского ОМОНа. И поэтому решил избавиться от возможного их союзника во власти. Возможно, причиной был передел наркорынка или еще какая. В любом случае, отставками в таких странах ничего не решается. Так как армию Таджикистана в силу клановости, как и любую другую государственную структуру, единым механизмом нельзя назвать, по сути она была и есть объединением военных формирований разных кланов. Точно также и Назаров продолжает иметь влияние в Вооруженных силах Республики Таджикистан. Т.е. по сути, если версия о том, что организатором сегодняшних атак на милицию в Таджикистане является Назаров, а исполнителями были его подчиненные из числа военнослужащих - страна имеет дело с расколом вооруженных сил и началом военного переворота. Складывающаяся ситуация вновь ставит вопросы перед российским руководством. Что делать дальше? Принимать прямое участие в спасении режима Рахмонова, используя механизмы ОДКБ и ШОС? Это было бы, на мой взгляд, абсурдом. Решение напрашивается в создании военных баз в Горном Бадахшане и Ходжентской области - чуждых для официального Душанбе и исламистов регионов, где российские военные как минимум не будут находиться во враждебном окружении. А Душанбе, Куляб и Курган-Тюбе - оставить пока что. В целом же излечивать надо неспособность госструктур предотвращать возникающие проблемы и прогнозировать. К слову, ею страдают и американцы. Но они сталкиваются с подобными ситуациями далеко за пределами своих границ, в отличие от нас

Наши в Сирии

В последнее время СМИ сообщают о поставках в Сирию российской военной техники и вооружений, прибытии специалистов и советников, в системном масштабе. Сообщения дополняют видео- и фотоматериалы. В частности, новейшего БТР-82А, применяющегося в боях с боевиками-исламистами, а также БПЛА "Пчела-1Т", заснятого боевиками "Джебхат ан-Нусры" под Идлибом. В связи с фактическим ограниченным вступлением России в борьбу с ИГ в Сирии возникают два вопроса, решение которых необходимо как с точки зрения победы над радикалами, так и с точки зрения предотвращения провала аналогичного советскому в Афганистане или американскому во Вьетнаме/Корее, да и в том же Афганистане. Это акцент в участии на поставках вооружений, военной техники, финансовой и продовольственной, медицинской помощи, помощи специалистами, разведданными. Т.е. без ввода регулярных войск. Хотя исключительно добровольческие соединения вполне вероятны. Ведь у Советского Союза был опыт и успешных таких операций - в том же Вьетнаме, куда мы, в отличие от американцев, не вводили регулярный контингент, а помогали советниками и специалистами, поставкой оружия и военной техники. В Анголе, Мозамбике, в Никарагуа. Второй вопрос. Известно, что вооруженные формирования в Сирии не ограничиваются ИГ, отбившегося от рук создания американских спецслужб. Также там воюют до сих пор подконтрольные Западу и Турции и снабжаемые, обучаемые ими "Джебхат ан-Нусра", Исламский фронт, "Ахрар аш-Шам", "Свободная сирийская армия" и другие. Как быть с ними? Хотелось бы верить, что российское руководство не намерено быть в данном случае фигурой в руках Запада и помогать Сирии бороться исключительно с ИГ, но и с другими исламистскими группировками. Некоторые факты позволяют надеяться на это. Первое - это факт поставки шести истребителей-перехватчиков МиГ-31. Эти самолеты предназначены, как следует из их типа, для воздушной войны - для перехвата и уничтожения вражеских военных самолетов. Своей авиации у ИГ нет, а для борьбы с наземными целями Россия может поставлять Сирии другие истребители, штурмовики и бомбардировщики. Не исключено, что поставка истребителей-перехватчиков была осуществлена для противостояния авиации коалиции стран Запада, Турции и Персидского залива, на случай, если те вдруг будут намерены оказать поддержку "своим" исламистам. Второй факт - это уже упоминавшийся фотоснимок боевиками-нусровцами российского БПЛА над их расположением в сопровождении военного самолета. Он представлен в блоге Эль-Мюрида. Наконец, существует еще один, третий вопрос, который частично вытекает из первого, но касается отдаленной перспективы и стратегии, а поэтому рассматривается отдельно. Это - до какого результата помогать Сирии бороться с исламистами? Что должно быть этим результатом? Взятие "столицы" ИГ ар-Ракки? Ликвидация всех до единого боевиков ИГ и прочих исламистов? Оттеснение исламистов от Дамаска, Латакии и Хомса? Освобождение Алеппо? К сожалению, все эти задачи, скорее всего, не решаемы Сирийской арабской армией без наземного участия внешних сил. А поддержка с воздуха имеет весьма ограниченный характер и не способна оказать решающую помощь в условиях городских боев. Ввод же наземных частей со стороны России будет катастрофой, даже в случае выполнения поставленных задач. То есть самое серьезное, что можно таким образом достигнуть - победа при огромных людских потерях (убитых, покалеченных, пленных) и довеском - идущими имиджевых потерях, и, что также немаловажно - отвлечением крупных воинских группировок из самой России. Конечно, всего этого допустить нельзя. Какой же выход? Он видится в следующем. Нанесение ударов по полевым базам боевиков. Поддержка действий САА по блокированию группировок исламистов и окружению городов и транспортных узлов, занятых боевиками - Тадмура, Идлиба, Джиср-аш-Шугура, Азааза, предместий Алеппо (для их зачистки с целью полного блокирования радикальных группировок в этом городе). Отрезание их от водоснабжения, теплоснабжения, транспортных путей. Зачистка приграничных районов с Турцией, для прекращения подпитки боевиков. Удары по боевикам, блокировавшим Дейр-эз-Зор и Хасеке. В сложившейся ситуации наиболее доступны для взятия военным путем Сирийской армией города Тадмур и ар-Ракка. Они расположены в пустынной местности, в отличие от Идлиба или Забадани, и не являются крупными мегаполисами, в отличие от Дамаска и Алеппо. Естественно, операции по их освобождению должны вестись при полноценной подготовке и взаимодействии в случае с ар-Раккой с курдским ополчением YPG, которое уже доказало свою эффективность на данном участке. И - после зачистки направлений, на которых может возникнуть угроза. Это турецкая граница от Алеппо до Хасеке, удары со стороны которой в свое время помешали курдам развить наступление на ар-Ракку. А также пространства между Тадмуром и Дейр-эз-Зором, и между Тадмуром и Хомсом. Здесь также важно отметить, что в настоящее время курды и САА успешно продолжают операцию по разблокированию Хасеке, продвигаясь к иракской границе, и в данном случае есть возможность развития этого наступления с целью формирования второго ударного кулака в направлении ар-Ракки - наряду с имеющимся в районе Айн аль-Исса. Группировки же, засевшие в Алеппо, Идлибе, Джиср-аш-Шугуре, восточных и южных пригородах Дамаска, нужно блокировать от водоснабжения, теплоснабжения, связи, транспортных сообщений. Это уже частично делается сирийской армией, которая при этом вынуждена еще и отвечать на обстрелы со стороны контролируемых боевиками кварталов. Но ситуация там такова, что штурмом ее не разрешить. В случае с Дамаском и Алеппо освобождение контролируемых боевиками районов может затянуться надолго, по типу ситуации в Забадани. Но спешить там нельзя. Главное - максимальная блокада. С Идлибом сложнее, ибо там не только город, но и практически вся горно-лесистая провинция контролируется боевиками. На этом участке сирийцы стараются просто удерживать оборону для недопущения прорыва боевиков в провинции Латакия и Хама, и контроль над двумя шиитскими селениями - Фоа и Кефрайя. Опять же для усложнения позиций боевиков важно перерезать их коммуникации с турецкой территорией, которые в настоящее время контролируются исламистами (на этом участке "Джебхат ан-Нусрой" и союзными ей группировками"). Таким образом, участь бандитских группировок в Идлибе, Забадани, кварталах Дамаска и Алеппо может быть решена путем их блокады и планомерного уничтожения. У САА для этого есть достаточный опыт, необходима помощь военной техникой, вооружением, разведданными, системами для подавления связи боевиков. В дальнейшем можно будет даже предоставить боевикам коридоры для выхода, скажем, на минное поле, как зимой 2000-го в Грозном. Или в Турцию. Из Алеппо и Идлиба. Пусть разбираются со своими "марионетками". Что же делать с основным ядром боевиков, которые засели в ар-Ракке, Тадмуре, Карьятейне, осаждают Дейр эз-Зор и отступают от Хасеке? Это, собственно, и есть основные силы именно ИГ. В июне я уже писал о ситуации, которая в то время сложилась в Сирии и Ираке. Она заключалась в активности коалиционной авиации против ИГ на сирийском театре военных действий на участке, где исламистам противостояло курдское ополчение - в провинциях ар-Ракка и Хасеке, при пассивности авиации против исламистов на других сирийских участках - в провинциях Дамаск, Дераа, Сувейда, Хама. При этом не стихала активность союзной авиации и в Ираке. Таким образом напрашивался вывод о том, что американцы и их союзники путем бомбардировок и поддержки курдских наземных сил решали задачу перенаправления ИГ в сторону Дамаска. В результате исламисты были вынуждены вначале приступить к обороне ар-Ракки. Вначале они пытались противиться планам Запада, даже ослабили сирийское направление, стянув из Тадмура подкрепления к ар-Ракке, но после того как курды были остановлены в районе Айн аль-Исса и ослаблены атаками ИГ на северном направлении со стороны Турции (с позволения контролируемых Западом турецких спецслужб), радикалы больше не пытались рисковать, и на самом деле усилили активность на западно-сирийском направлении. Приграничная полоса от Кобани до Хасеке так и осталась под контролем курдов (правда, потом ослабленных турецкой авиацией), из-за уменьшения ресурсов на иракском направлении сорвалась атака на Багдад и был сдан Байджи, а на западе Сирии ИГ продвинулось от Тадмура до предместий Хомса (города Фуруклюс, а затем Карьятейн), и появилось в восточных районах провинции Сувейда на юго-востоке от Дамаска, которая с запада испытывает давление "Южного фронта" - союза группировок, контролирующего часть провинции Дераа и часть провинции Сувейда, и пользующегося поддержкой Иордании и, по некоторым данным, Израиля. Также ИГ развернуло наступательные действия в провинции Алеппо, где заключило временный союз с группировками, подконтрольными "Джебхат ан-Нусры", правда, ненадолго. Аналогичные, только в разы более мощные, удары авиации САА по ИГ в регионе от провинции Хомс до иракской границы (в том числе отрядов, которые будут вытесняться из ар-Ракки и Тадмура (либо, если их взятие затянется, то без них)) , также могут привести при грамотном подходе к вытеснению боевиков из Сирии. Естественно, в Ираке им нечего делать, и в данном случае важная роль должна быть отведена взаимодействию САА и иракской армии под иранским командованием (возможно, при более широком вмешательстве Ирана) как при вытеснении боевиков, так и при перекрытии им обратного пути. В данной ситуации у ИГ останется один путь для вооруженного отступления - Саудовская Аравия с ее ваххабитским режимом, и эмираты Персидского залива во главе с ваххабитским режимом Катара, а возможно, и Иордания. ИГ и не скрывало своих планов как в отношении Саудии, так и в отношении Кувейта и других эмиратов, так что в случае стратегического перелома вряд ли "Халифат" будет упорствовать. А далее - пусть у США с Британией, имеющих в этом регионе свои военные базы, возникнет потребность ввязаться за союзников. И на этот раз уже не избежать наземной операции против своего создания ИГ. Ну или такая потребность не возникнет, и обе державы останутся наблюдать за боевыми действиями против их союзника, испортив свое реноме. Выбор есть, хоть и невелик.

В Сирии

В настоящее время все основные события для ИГ происходят в Сирии. На востоке Дамаска, в пригородах Гута и Кабун, происходят столкновения подразделений Сирийской Арабской Армии с боевиками, из кварталов, удерживаемых боевиками, уже который день ведутся минометные обстрелы жилых массивов сирийской столицы. На севере провинции Алеппо радикалы ИГ, несмотря на объявленную совместную операцию против них ВВС Турции и США, и новые облавы, в результате которых в Газиантепе были арестованы около 300 наемников, направлявшихся воевать на стороне ИГ, продолжают теснить подконтрольных Турции боевиков во главе с "Джебхат ан-Нусрой", и за последние дни захватили пять селений. Факт остается фактом - бомбардировками, без наземной операции, войну выиграть нельзя, а вот нового врага Турция себе нашла. Впридачу к курдам, которые продолжают диверсионную войну в Восточной Анатолии. Одновременно в силе, курдские ополченцы продолжают войну и против ИГ, развивая наступление от Хасака к городку Аль-Хавль, расположенному в 20 км от иракской границы. В случае взятия городка они получат возможность соединения с отрядами иракских курдов в районе Таль-Афар. Тем временем наступление иракских войск в провинции Рамади продолжает свой провал. 28 августа боевики ИГ совершили очередную вылазку на заминированном автомобиле в расположение войск, убив двух генералов, а на следующий день обстреляли армейскую колонну. Погибло около 60 военнослужащих.